Читаем без скачивания Спасение Принцессы - Питер О`Доннел

Я услышал приглушенный голос Принцессы:

— Вилли-солнышко, не хочу тебя беспокоить, но фонарь впился мне в ребра.

Я скатился с нее, и с моей спины свалилось фунтов пять пыли.

— Ты прямо как Принцесса на горошине, — хмыкнул я. — Она чувствовала ее через двадцать матрасов и перин.

Она тоже усмехнулась и села. Пошарив вокруг себя, нашла меня, потрогала мое лицо и сказала:

— Но все равно, огромное спасибо.

Еще через мгновение щелкнул и загорелся фонарик.

Мы стали осматриваться. Да, тот, кто объявил восточное крыло непригодным для жилья, был прав лишь наполовину. Нужно было закрыть и проход между крыльями. Груда обломков вокруг нас не поражала своими размерами, но зато в средней части выросла настоящая гора из камней и кусков балок.

Похоже, на людей Роделя обрушилась крыша, что было приятно. Куда менее приятным было то, что мы, похоже, оказались замурованы в каменной гробнице. Принцесса выключила фонарик, и мы решили немного помолчать, пока глаза не привыкнут к темноте. Затем, минут через пять, она коснулась меня рукой и сказала:

— Посмотри вон туда, Вилли.

Я присмотрелся и увидел небольшую полоску света то ли от луны, то ли от звезд среди каменных обломков у поворота.

Примерно час у меня ушел на то, чтобы понять, что это такое. И все это время мы работали с камнями, которые фараон Хеопс с удовольствием взял бы для своей пирамиды. Приходилось осторожно двигать эти глыбы, а потом выжидать, не обрушится ли что-нибудь на наши головы. Разумеется, когда одна рука действует еле-еле, это не ускоряет процесс, но Принцесса отличается большой физической силой, причем уму непостижимо, где эта сила у нее хранится, потому как она никак не поражает мускулатурой.

Наконец мы убрали с пути балку, на которой громоздилась куча камней, а когда осела пыль, мы наконец увидели проход — извилистый путь среди руин, который вел на первый этаж. Ну, а свет, который мы увидели, возможно, попадал через незашторенное окно. Принцесса посмотрела на этот готовый в любой момент закрыться проход, потом сказала:

— Все равно лучше не будет. Пошли.

Мы не стали долго спорить, кому идти первому. Поскольку Принцесса гораздо легче меня, то, стало быть, имело смысл именно ей и рискнуть. Она только начала ползти, как вдруг голос неподалеку произнес: «Помогите».

Слово прозвучало негромко, но четко, остальное доделало эхо, отчего у меня прошел мороз по коже. Мы замерли на мгновение, потом Принцесса показала рукой туда, где восточное крыло соединялось с центральной частью.

Оказалось, что Родель был рядом с нами. Это и объяснило ту самую отсрочку в их продвижении. Они потратили лишнее время, когда сносили его в кресле по ступенькам в дальнем конце подвала. А когда они наступали, он двигался за ними в кресле по дальней южной стене. Похоже, он хотел лицезреть наш конец: пришлось отказаться от первоначального замысла и довольствоваться лишь зрелищем нашей смерти. Когда взорвалась граната, он был ближе остальных, за контрфорсом.

Поначалу я решил, что Родель провалился с первого этажа. Но его пригвоздило к полу деревянной балкой, а потому, скорее всего, когда рухнула крыша, он уже был в погребе. Кресло спасло ему жизнь. Оно теперь лежало на боку, и бревно придавило колесо, но сам Родель уцелел. Выглядел он хреново, но и мы тоже были не в лучшем виде.

Странная штука жизнь. Час назад он собирался устроить себе кровавую потеху за наш счет. Теперь надеялся, что мы спасем ему жизнь. Он посмотрел на нас безжизненными глазами, сверкавшими на черном от грязи лице, и повторил: «Помогите».

— Может, ты попробуешь подползти под брус и чуть приподнять его… — сказала мне Принцесса. Я так и сделал, но чуть было не лопнул от натуги. Казалось, я приподнял весь чертов замок. Ей же удалось ухватить его за плечи и вытащить. Я снова опустил брус на те самые два дюйма, на которые до этого приподнял, и выбрался обратно. Секунду спустя тонны камней обрушились на то место, где я только что находился.

— Боже! — только и смог произнести я.

Принцесса наставила на Роделя фонарик в одной руке и кольт в другой. Никто ничего не говорил. Я обшарил его. Кобура на плече была пуста, и в карманах тоже оружия не было.

Принцесса убрала кольт в карман, и мы еще раз уставились на этот чертов тоннель. У меня в рюкзаке был моток веревки, но нельзя было выбраться наверх и поднять Роделя, как ведро из колодца. Я не имел ничего против того, чтобы он попытал удачу, но этот проход был загроможден разными обломками и от неосторожного движения мог закупориться.

Если попробовать протащить калеку по такому проходу, он будет застревать на каждом шагу. Если приложить больше силы, то его обязательно завалит. Я смотрел на Принцессу и ждал, что она скажет, хотя предполагал, каким будет ее решение, и от этого желудок у меня съежился, словно мяч для гольфа.

Наконец она сказала с легким раздражением:

— Ну, хватит мешкать, Вилли. Вперед. Сначала ты, потом я с ним. Буду помогать ему в трудных местах.

Я хотел вступить в спор, но знал, что это без толку. Я сильней, и мне сподручнее тянуть веревку с живым грузом на конце. Я подтащил Роделя к началу подъема, обвязал конец веревки у него под мышками, другой конец обвязал вокруг себя и начал восхождение. Жуть, да и только… Все вокруг дрожало, в том числе и я сам. Но, слава Богу, обошлось без обвалов, и мне удалось добраться до дырки в полу комнаты первого этажа. Тогда я стал выбирать веревку.

Снизу я услышал голос Принцессы: «Нормально, Вилли». Потом полминуты спустя она крикнула: «Стоп», и я перестал выбирать веревку. Потом я услышал шорох и падение камешков. Это длилось вечность, и меня разбирал такой страх, что я с трудом напоминал себе о необходимости дышать. Наконец она крикнула: «Давай». Так продолжалось долго — то я выбирал веревку, то она кричала «стоп» и начинались шорохи и звуки от падения камней, отчего я старел сразу на несколько лет. Но она медленно, но верно вытаскивала этого гада из ловушки. Наконец я увидел ее голову. Она лежала на спине, а туловище Роделя было у нее в ногах, Это был единственный способ протащить его через все сложные участки. Но она не торопилась, и мне пришлось сильно поработать над собой, чтобы продолжать действовать в прежнем темпе, без ускорений.

На подъем ушло десять минут. Затем они оба оказались на прочном участке — разумеется, прочном по сравнению с тем, что было вокруг.

— Малоприятное путешествие, — сказала Принцесса и вытерла грязный лоб грязным рукавом свитера.

Я так обрадовался, что еле удержался от того, чтобы не стиснуть ее в объятьях. Я вынул отмычку, открыл замок решетки и распахнул окно. Потом мы выбрались наружу и, не останавливаясь, быстро преодолели расстояние от замка до внешней стены.

Я прислонил Роделя к стене, а сам начал разбираться с воротами. Принцесса сказала:

— Дай немножко передохнуть, Вилли.

Она села, скрестив ноги, выложила руки на колени и выпрямила спину. Потом начала медленно вдыхать-выдыхать воздух. Глаза ее были открыты, но она ничего не видела. Это был прием Сиваджи для расслабления. Конечно, если бы мы были вдвоем, она просто поплакала бы минуту, это помогает ей привести себя в порядок, но такое она себе позволяет, лишь когда вокруг нет посторонних.

Я отпер ворота, зажег сигарету, сделал несколько шагов в сторону замка. Снаружи он выглядел так, словно ничего не случилось. Внешние стены устояли. Светила полная низкая луна. Было шесть тридцать, и до рассвета оставалось еще далеко.

Вдруг у меня зазвенело в ушах — верный признак надвигающейся беды. Я обернулся. У Роделя в руках появился маленький пистолет. Он сидел у стены и, положив пистолет на левую руку, целился в Принцессу.

Уж не знаю, как я прозевал этот пистолет при обыске. Но Родель собирался, как и задумал раньше, убить ее на глазах у меня. И тем самым распять меня на всю оставшуюся жизнь.

Я не мешкаю с холодным оружием, но никогда до этого я не вынимал и не метал нож с такой стремительностью, как сейчас. До Роделя было двадцать шагов: с такого расстояния я могу раздолбать спичечный коробок, но теперь нужно было действовать наверняка.

Я не видел его грудь — он загораживал ее рукой. Зато над предплечьем белело его горло. Первый нож задел руку с пистолетом и вошел ему в шею. Родель дернул рукой, и грянул выстрел. Пуля полетела в сторону замка. Раздался звон разбитого стекла, и в этот момент второй нож вонзился ему в сердце.

Родель упал набок, причем совершенно бесшумно. Принцесса медленно повернула голову, а я подошел к трупу Роделя. Его правая штанина была задрана почти до колена, и там в районе икры я увидел два слоя клейкой ленты.

Принцесса уже стояла рядом со мной. Взгляд у нее был немножко странным, потому как это происшествие вдруг вырвало ее из восстановительной гимнастики. Я показал на труп и сказал:

— Пистолет был у него приклеен пластырем к ноге. Извини, Принцесса, зевнул…